Блоги
offline
321   3   0   0

Рассказ

Мы с моей женой Катей заканчивали МГИМО вместе, на пятом курсе поженились. После института мне повезло - удалось сразу устроиться переводчиком в посольство одной африканской страны. Надо сказать, мои африканцы как работодатели были выше всяких похвал: помня свое колониальное прошлое работать старались поменьше, а и российские инпредкадры не особо утруждали работой, а платили весьма неплохо. Катюше же повезло меньше - ее "потолком" оказалась работа преподавателя французского языка, хотя и в элитном колледже. После полугода работы среди толстых теток-училок моя Катька совсем скисла и постоянно жаловалась на то, что безнадежно теряет уровень языка, вбивая знания в тупые головы тинейджеров. Поэтому, когда мои африканцы задумали с помпой отметить день независимости своей банановой республики, пригласив на праздник в том числе и русский персонал с женами, я решил развеселить Катьку и даже выделил запредельную для нашего семейного бюджета сумму на "обмундирование". Зато когда моя Катерина выпорхнула в своей новой амуниции из спальни, я сам уронил челюсть: куда только подевалась моя занудная студентка-отличница и скромная училка в строгих костюмах! Лихорадочно порывшись в памяти на предмет протокольного дресс-кода я все же решил, что Катькин наряд не очень выходит за его пределы и, что было важнее, почти полностью повторяет цвета национального флага моих африканцев, а значит, может быть обыгран как дань уважения к их освобождению от колониального рабства.
Надо сказать, что на празднование были собраны почти все мало-мальски значимые представители африканской диаспоры в Москве. Еще ни разу я не видел такого количества шоколадных, черных и оливковых белозубых физиономий, заключенных в оправу шикарных костюмов от Легельфельда, рубашек от Валентино и золотых запонок от Гуччи.
Моя Катерина не смотря на все великолепие африканцев, была звездой вечера, шутя и щебеча на своем безупречном французском.
Надо сказать, кому веселье, а кому - работа. Весь вечер я переводил тот взаимный дипломатический бред, которым обменивались приглашенные гости и мои африканцы, желающие вытянуть из этих гостей новые инвестиции в свою богом забытую державу.
Не удивительно, что к концу вечера я обнаружил, что потерял Катюху из вида, с удивлением обнаружив что больше не слышу ее заливистого смеха. Однако, приближался тот момент, когда согласно дипломатического протокола все посторонние и приглашенные должны покинуть резиденцию посла. Дальше празднование должно было проходить в узком кругу. Мой коллега-переводчик как-то пошутил, что когда гости расходятся, мои африканцы снимают свои безупречные костюмы, облачаются в набедренные повязки и мцебо (кто не знает - это такая афринанская спецодежда, надеваемая на член) и достают из кладовки тамтамы и барабаны. И тут же начинается самое веселье.
Как бы там не было, но нам с Катериной было пора уходить и я отправился ее искать. На первом этаже подругу жизни обнаружить не удалось, пришлось подняться на второй этаж - в жилые помещения. Мне показалось, что я слышу женский смех оттуда.
В холле второго этажа я замешкался - вообще-то наемному персоналу здесь появляться не полагалось. В приоткрытую дверь одной из комнат я увидел Катино красное платье и услышал ее голосок. Меня слегка шокировали те кокетливые французские фривольности, которые изрекала моя женушка. Но когда я увидел в щель ее собеседника, я окончательно растерялся. Мелькнула мысль: интересно, уволит ли меня посол за то, что несет моя слегка нетрезвая жена, или за то, что я вперся в запретную зону для еще стал свидетелем их диалога?
В любом случае врываться в комнату не следовало. Тем более что, если верить Шекспиру, ревнивец-мавр был чернокожим, а не белым. Следовало сохранять нордическую стойкость предков-викингов.
Минут 15 в запасе до "часа Золушки" у нас еще было. Катерина была предварительно проинструктирована мною о необходимости соблюдения протокола, а на каминной полке, на которую опирался ее обнаженный локоток стояли часы. Так что шанс избежать дипломатического скандала у меня еще был. Поэтому я решил еще минут 10 подождать в холле, и, чтобы не торчать столбом, опустился в глубокое кожаное кресло, стоящее в полумраке оконной ниши. В этот момент другая дверь, ведущая в холл, распахнулась и, не заметив меня, мимо прошествовали шесть "особо приближенных к посольству" представителей африканской бизнес-элиты. Нет, вопреки предположениям моего коллеги, набедренных повязок на них еще не было, но шикарные пиджаки и галстуки, по-всей видимости, были скинуты где-то в недрах посольства, вороты белых рубашек расстегнуты, а в руке каждый держал по бутылке "Мадам Клико". Видать ребята решили не дожидаться, пока гости окончательно разойдутся и горели желанием продолжить банкет в узком кругу.
Эта "шестерка вороных" скрылась в той же комнате, где моя женушка любезничала с послом. Угроза дипломатического скандала становилась все реальнее.
С другой стороны, я слегка позлорадствовал. Катюха была у нас на курсе "лучшим специалистом по протоколу" , как любил повторять декан. Я же всегда ходил в безнадежных троечниках, не в силах запомнить все эти дипломатические условности. Было интересно, как Катька сейчас будет выкручиваться в реальной ситуации. Супруга была не настолько пьяна, чтобы не отдавать себе отчет в своих действиях.
В этот момент я услышал звон бокалов и витиеватые африканские тосты, прославляющие красоту и ум моей жены и ее голосок, выражающий благодарность элегантным и галантным мужчинам. Видимо, я все-таки не дооценил степень опьянения своей жены. Ситуация выходила уже не только за рамки протокола, но и за рамки приличия. Я придвинулся к двери поближе и заглянул в щель. Увиденная картина меня порадовала: моя прелестница протягивала хозяевам вечера свою лилейно-белую ручку и выражала благодарность за прекрасный вечер и сожаления о том, что вынуждена их покинуть.
- Мадам Кати, всего один танец - и мы вас отпустим! - прикладывая губы к ее запястью, заверил посол.
Кто-то включил музыку. Пожалуй насчет там-тамов мой коллега был не так уж и не прав. Помещение заполнила вязкая, тягучая и ужасно эротичная музыка. Низкие басы порождали глухую вибрацию где-то внизу живота, а высокие звуки Moffou - африканской флейты, щемили сердце. Под такую музыку хотелось любить и плакать.
Ничего подобного Катька точно станцевать не смогла бы. Один из африканцев взял ее за руку и повел по кругу. Катерина шла за ним как сомнамбула, зачарованная звуками необычной музыки. На миг передо мной мелькнуло ее растерянное и даже слегка испуганное лицо.
Музыка нарастала мощным водоворотом, Катерину нежно и властно передавали из рук в руки, не выпуская из центра круга и вдруг, с последним аккордом музыки, семь пар черных рук взметнули ее вверх, подняв над собой как красный трепещущий факел.
- Пожалуйста, пожалуйста, отпустите меня! - лепетала супруга. Но ее уже никто не слушал.
Не спуская вяло вырывающуюся Катьку с рук, танцоры проследовали в соседнюю комнату. Видимо, это были личные апартаменты самого посла. Я же в свою очередь проскользнул вслед за ними в комнату с камином, благо последний из уходящих позаботился выключить в ней свет. Катьку опустили на шикарную кровать, застеленную алым атласным покрывалом. Нетерпеливые руки шарили по Катькиному телу, стаскивая с нее платье, чулки, трусики. Одновременно африканцы умудрились раздеться сами. Я мысленно присвистнул, увидев что скрывалось в их дипломатически безукоризненно отглаженных брюках. Мои собственные "твердые восемь дюймов" , которыми я так гордился, обозревая в бане чужие жалкие "пальчики" и "карандашики" , померкли в моих собственных глазах перед великолепием этих 30-ти сантиметровых толстенных черных палок. Надо сказать, ребята оказались не лишены эстетства. Один принялся вылизывать Катькину киску, пара других мяли груди, третий завладел Катькиной ножкой и один за другим облизывал пальчики, причмокивая от удовольствия. В это время один из африканцев установил на штативе камеру. Минут через пять Катька начала постанывать и выгибать спинку. Тогда посол подтянул ее к краю кровати, ухватил Катьку за бедра, раздвигая в стороны ее согнутые в коленях ноги и резко вошел в нее. Катька охнула и забилась на конце его исполинского члена. У меня мелькнула мысль, что, наверно, правительство моих африканцев раздает руководящие должности, ориентируясь именно на это достоинство кандидата. В моих штанах тоже стало тесно и я расстегнул ширинку, выпуская наружу свой жалкий восьмидюймовник.


Между тем посол в ритме отбойного молотка насаживал Катьку на свой член, пока не погрузил его полностью в ее недра, а Катька, повизгивая и постанывая от удовольствия, подмахивала ему. Минут через пять ее накрыла первая волна оргазма и она заметалась, подавшись всем телом вперед, обхватывая ногами бедра посла, словно пытаясь запихнуть в себя его член вместе с яйцами. Посол с хриплым рычанием выдернул член из Катькиного влагалища, видимо в его планы не входило заканчивать так быстро. Моему взгляду открылась розовая широченная дыра с широко раскрытыми половыми губами, проделанная огромным членом посла. Мои яйца отозвались на это зрелище сладкой болью.
В это время один из африканцев перехватил Катьку поперек туловища и поставил ее раком, спиной к двери. В таком ракурсе зрелище призывно раскрытого влагалища было еще великолепнее. Однако африканец не дал мне им насладиться, вонзив свой член в разработанное послом отверстие. Катька опять пискнула и подалась навстречу пронзающему ее мощному поршню, заставляя африканца убыстрять темп движения. Пальцами свободной руки он при этом одновременно манипулировал в ее анусе, запихивая в него все больше пальцев, пока, наконец, в Катькиной попке не оказалось четыре пальца по самые костяшки. Надо сказать, нашим личным семейным рекордом было всего два пальца в анус и три - во влагалище. Катюха наотрез отказывалась продолжить эксперименты, уверяя, что иначе я просто порву ее. Видимо решив что постарался достаточно, африканец освободил свои пальцы из плена Катькиного ануса и резко вонзил член в не успевшее сомкнуться отверстие. Катька опять взвыла так, что мои яйца завибрировали как высоковольтные провода. В течении следующих нескольких минут африканец с активной Катькиной помощью добился колоссальных успехов: его член почти полностью погрузился в Катькину попку, раздвигая ее со смачным чавканьем. Надо сказать в это время оставшиеся африканцы тоже не скучали: сразу трое из них образовали полукруг перед Катькиным ротиком и она попеременно заглатывала, сосала и облизывала их члены, причмокивая от удовольствия, периодически пытаясь засунуть в рот сразу парочку черных лоснящихся сарделек.
Один из оставшихся не у дел африканцев в это время, не прерывая столь увлекшего мою жену процесса, приподнял Катьку над кроватью и подкатился под нее, нанизывая ее влагалищем на свой член. Я просто обалдел от данного зрелища: из моего убежища у двери было видно, как два огромных черных поршня синхронно ходят в Катькиных дырочках, а моя "вторая половина" тащится от этого как похотливая мартовская кошка от сметаны.
Первая пара африканцев кончила одновременно, излив в обе Катькиных дырочки свою сперму, их сменила вторая, затем третья. Катька, сотрясаемая одним оргазмом за другим, кажется даже не замечала этих рокировок своих партнеров и одинаково охотно подставляла свои дырки под все члены. Завершил же первый этап сексуального марафона лично посол, выпустив струю спермы Катьке в рот. Катька, в традиции лучших порнофильмов, широко открыла ротик, показав почти пол-стакана спермы, наполняющей его, похотливо улыбнулась и проглотила "ценный белковый продукт". Но этого Катьке показалось мало. Опрокинувшись на спину она, бесстыдно раскинув ноги, продемонстрировала полные спермы широко открытые отверстия ануса и влагалища из которых вытекали на покрывало белые сгустки. Я с восторженным ужасом подумал, сколько же спермы сейчас наполняют мою Катюху, вспомнив, каким количеством одарил ее ротик посол. Катька запихнула пару пальчиков себе во влагалище, зачерпнула оттуда спермы и принялась облизывать свои пальцы. Похоже, она намеревалась еще подкрепиться белком. Посол хрипло засмеялся и, отстранив ее руку, вновь потянувшуюся ко влагалищу, сам запихнул сразу четыре пальца ей внутрь по самые костяшки. Катькины глаза расширились, толи от боли, толи от вновь подкатывающей волне наслаждения. Посол сделал резкое движение, заставившее Катьку судорожно дернуться и пискнуть, и его рука вошла в Катькино влагалище почти до запястья. Сделав несколько вращательных движений рукой внутри Катьки он рывком извлек свою руку, обмазанную спермой со всех сторон и протянул Катьке, которая бросилась ее облизывать. Когда рука посла снова стала черной, он опять потянулся к Катькиному влагалищу и я с ужасом увидел, что на этот раз его рука сжата в кулак и он вовсе не собирается деликатно и неспешно засовывать в Катькино влагалище пальцы. Кулак посла, чуть зацепившись костяшками, вошел в Катьку целиком. У Катюхи было такое выражение лица, будто внутри нее разорвалась граната. Но, видимо, первое ощущение шока и боли сменилось наслаждением. И теперь уже кулак посла ходил внутри Катьки, а она нанизывалась всем телом на его руку, выгибаясь и постанывая от удовольствия. Спустя минут десять такой экзекуции, Катька соскользнула с кулака посла и попросила пить. Кто-то протянул ей бутылку шампанского, к горлышку которой она жадно припала. Я же в это время имел честь созерцать те разрушения, который наделал кулак посла, поскольку сомкнуть ноги Катюха так и не удосужилась. Открывшаяся моему взгляду дыра была просто огромна, я видел темно-розовые стенки Катькиного влагалища, все еще залитого сгустками спермы.
Африканцы явно нуждались в некоторой передышке, а вот Катька, уже, похоже, готова была продолжать. Кто-то протянул ей неизвестно откуда взявшийся черный огромный дилдо длинной сантиметров 60 и толщиной с мою руку, на который Катерина начала медленно насаживаться попкой, не выпуская из рук бутылку с шампанским, из которой она периодически прихлебывала. При этом африканцы смеясь подзуживали ее, отпуская скабезные шутки.
Катька что-то в ответ сказала африканцам, указывая на бутылку шампанского в своих руках и смеясь каким-то незнакомым мне хриплым смехом.
- О, мадам Кати хочет угостить нас шампанским - сказал посол.
По знаку посла один из африканцев, обхватил Катьку, поднял ее так, что голова оказалась внизу, а призывно открытое, разработанное огромным дилдо отверстие ее попки наверху. Удерживая Катькино тело навесу, чтобы она не сломала себе шею, африканец вставил горлышко бутылки с шампанским ей в попу. Судя по количеству пузырьков воздуха, в Катькин разработанный анус вошло не меньше пол-бутылки шампанского. Один из африканцев, провозгласив тост за Катькину красоту, припал к ее анусу, высасывая оттуда шампанское. Послу, однако, это показалось не очень аристократичным и он извлек откуда-то трубочки для коктейлей, что дало возможность сразу нескольким извращенцам одновременно насладиться напитком из Катькиного ануса. "Ничего себе игры у этих ниггеров!" - подумал я. Нашей с Катюхой жалкой фантазии, помниться, хватило не более чем на слизывания клубники со сливками с ее животика. Использовать задницу в качестве бокала для шампанского нам бы никогда не пришло в голову.
Утолив жажду, африканцы, кажется, готовы были продолжать секс-марафон, тем более что Катька проявляла все больше активности, пытаясь ухватить те члены, до которых могла дотянуться.
Один из африканцев лег на спину, свесив ноги с краю кровати, и усадил Катьку анусом себе на член лицом от себя. По его бедрам потекло недопитое шампанское. Второй встал у края кровати и засадил свой член в Катькино призывно раскрытое влагалище, а третий, тут я опять не поверил своим глазам - взгромоздившись ногами на кровать и нависая над Катькой сверху, стал пропихивать свой член вторым номером ей во влагалище. Впрочем, после кулака посла это оказалось совершенно нетрудно. Таким образом, Катюха принимала в себя сразу три члена, умудряясь одновременно, запрокинув голову, прихватывать ртом еще два.
Следующая тройка избрала другую тактику: лежащий на кровати африканец посадил Катьку влагалищем на член лицом к себе, стоящий с краю кровати - пропихнул свой член ей во влагалище одновременно с первым, а третий, встав на край кровати сверху, вонзил член в ее попку.
Спустя пару часов я уже потерял счет разнообразию поз, в которых африканцы драли Катьку. Каждый из них, по моим подсчетам, излил в нее свою сперму не менее 4-5 раз. Сам я тоже кончил не менее трех раз.
Наконец, похоже, веселая команда начала уставать. Катька заснула на кровати, бесстыдно раскинув ноги. Похоже, после всех "экзекуций" ей было проблематично свести их вместе. Покрывало под ней было мокрым от спермы. Африканцы живописно расположились вокруг нее: один закинул ногу ей на живот, второй заснул, сжимая пятерней грудь, рука посла, на плече которого спала Катька, покоилась на ее лобке, а пара-тройка его пальцев была погружена в ее влагалище. Полюбовавшись еще раз на Катькины разработанные и покрасневшие дырочки, я спустился на первый этаж, абсолютно обессиленный и разбитый. Дверь на улицу была заперта. Тогда я, хлебнув шампанского из стоящей на столике открытой бутылки, свернулся калачиком в кресле, укрывшись позаимствованным на втором этаже пледом и заснул. Всю ночь мне снились сцены, увидев который любой бы режиссер порно-фильмов умер бы от зависти.
Утром меня разбудило легкое прикосновение руки. Возле меня стояла Катя. Она выглядела слегка помятой и виноватой, но при этом успела причесаться и навести макияж. Я вызвал посольского водителя и повез супругу домой. Всю дорогу мы молчали. Катька - виновато. Мне же, вот извращенец, больше всего на свете хотелось сунуть руку ей под платье и ощупать ее дырочки, чтобы убедиться, что все это мне не приснилось.
Едва за нами закрылась дверь квартиры, я поволок жену в спальню. Дырочки, разработанные африканцами, оказались выше всяких похвал: моя рука входила в них без всяких затруднений. А пряный запах чужой спермы, который все еще шел от Катькиного влагалища, сводил меня с ума. Особую же благодарность к африканцам я испытывал, погружая член в теплые недра Катькиной попки, чего мне до сих пор супругой не дозволялось. В результате оба выходных дня мы провели в постели.
Утром в понедельник меня вызвал посол и объявил, что хочет предложить мне должность администратора культурного центра стран Африки, располагающегося в соседнем здании. При этом к повышению в должности прилагалось нехилая прибавка к жалованию. А на мое место личного переводчика посла пригласили "мадам Кати". Посол особо отметил высокий уровень знания языка и дипломатического протокола, проявленные моей супругой. Надо сказать, я против Катькиной стремительной карьеры совершенно не возражал. Проведенные с супругой в постели выходные показали, что, пожалуй, теперь мне будет трудновато удовлетворить ее запросы в одиночку. Так что я очень рассчитывал на помощь посла и его команды. Передавая Катьке предложение посла, я не удержался от язвительного предположения, что ее должность будет называться не личный переводчик посла, а личная шлюшка посла. На что Катюха с милой улыбкой парировала: "ну почему же личная".


Читать все комментарии (3)